Белория: жизнь продолжается

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Белория: жизнь продолжается » Летописи » Квест vol.15.0 "С эльфами знаться - по-волчьи ругаться"


Квест vol.15.0 "С эльфами знаться - по-волчьи ругаться"

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Время: начало цветеня;
Участники: Дарислав Серый, Тиндомэль;
События: Покинув родной и знакомый Ясеневый Град, юный эльф направляется "туда, сам не знаю, куда". Какие неприятности ждут его на этом пути и причем тут промышляющий наемничеством оборотень?.. Поживем - узнаем.
Очередность постов: Тиндомэль, Дарислав Серый;
Статус: завершен.

0

2

Бледная нить дороги петляла между непривычно темными громадами вековых деревьев, зарослями кустарника, что выскакивали на дорогу, словно головорезы, провалами оврагов. Темнота вокруг как бы подсказывала Тину, что он шел без остановки весь день, а постоянная ноющая боль и слабость в ногах могли бы добавить, что это слишком много для него. Тем не менее, Тиндомэль боялся остановиться, не встретив признаков цивилизации: его отец упомянул, что в любом поселении лекаря примут и приютят безо всякого золота, но, как выяснил Тин, это любое поселение еще отыскать надо. Обычно эльф всегда пребывал больше в себе, чем в окружающем мире, но сейчас полностью обратился в слух: весенний беспокойный ветер скользил между ветвями деревьев, зарывался в груды перепрелых  прошлогодних листьев, какие-то ночные птицы скупо перекликались друг с другом резкими голосами… Все это наполняло прохладный ночной воздух постоянным трепещущим гулом, в котором Тиндомэлю постоянно мерещились всякие страсти, начиная от воплей мракобесов, заканчивая заунывными руладами глотки загрызня. Дыхание Тина почти замерло у него на устах, он старался ступать как можно более бесшумно. Через каждые двадцать шагов он непроизвольно оборачивался, и, хотя позади себя видел все тот же светлеющий хвостик обратной дороги, с каждым разом ему становилось все больше не по себе. К тому времени, как Тиндомэлю уже начало было казаться, что он уже проходил мимо вон того выворотня и вот этого поваленного дерева, а значит, сбился с пути и ходит кругами, как он услышал какой-то новый звук. На миг приостановившись и вслушавшись, Тин различил человеческий голос, несвязный и надрывный, словно его обладатель был ранен и звал на помощь из последних сил… Юный эльф с облегчением перевел дух: когда кто-то находится в еще более отчаянном положении, чем ты, гораздо легче взять себя в руки. Он поспешил вперед, постепенно ускоряя шаг, хотя уставшие ноги были ой как не согласны с таким решением, попутно перебирал в уме все варианты тяжелейших ран и болезней, какие он успел выучить. Голос стал громче, он уводил в сторону от дороги, оставаясь по-прежнему бессвязным и смазанным. Вскоре юный лекарь почувствовал запах дыма, впереди на деревья легли отсветы пламени костра. Тин вышел на стоянку лагеря: небольшой запущенный костер почти догорал, вокруг него расположились пять лежаков, на четырех из которых громоздились сумки, а на пятом лицом вниз лежал человек. Его несвязная речь укладывалась бы в нехитрый мотив весянской песни, если бы периодически не прерывалась всхлипами, кашлем и стонами. Тин единым прыжком преодолел расстояние в пару метров, что разделяло его и «пациента». Привычным движением коснувшись сонной артерии и удовлетворившись, что страшной опасности для жизни этого человека нет, он быстро перевернул его на спину… в следующий миг отшатнувшись от потока отборной ругани на трольем языке и волны кислого проспиртованного воздуха:
- Дхыр дгырыз! Да какого зеленого лешего, Репа, вагурц бгырызный! Да я тебя, гшыхатого гуся… к упырям на потеху… да-а-а-а-леко, в кра-а-а-а-ю родно-о-о-м!!
Переход от ненависти к порыву братской дружбы у «раненого»  был столь резок, что у Тиндомэля напрочь выскочило из головы, кто тут лекарь, кто пациент и кому именно из них двоих сейчас плохо. Спасительной искоркой в разуме эльфа мелькнула мысль, что этот человек отравлен и сейчас бредит.
Ему надо пить, как можно больше пить! Еще лучше дать ему проглотить пару листьев чемерицы, тогда его очистит гораздо лучше и быстрее…
Тин вышел из ступора и быстро стянул с плеч свою сумку. Через пару секунд перед эльфом стала небольшая проблема: из глотки «раненого» мужика неудержимо рвалась песня, не давая ни шанса проникнуть туда чему-либо еще. Тин истратил минуту на убеждения, еще две на попытки насильно прервать концерт по заявкам мракобесов, а затем эльф еще секунд тридцать кашлял после удара локтем в живот. Впрочем, воду из фляги при этом не пролил и даже не растерял листья чемерицы. Когда он уже решился на новую попытку по спасению, над поляной резко и четко прозвучали насмешливые слова:
- Какого гхыра здесь творится?
Тин замер, а прежде чем он успел обернуться, услышал ответ с противоположной стороны лагеря:
- Потеха, старшой! Я уже пять минут за этим глиббхом жрыбатым смотрю, ухохатываюсь! Он Нюхача лечить пытается – раненый, дескать!
Из темноты показались трое мужиков: все в лохмотьях, у всех бороды до середины груди, волосы свалялись так что лиц не видно, зато пояса на всех троих новые, и на них ножны с короткими мечами… Последние как-то сами собой прыгнули хозяевам в ладони, а те неспешно встали так, чтобы эльфу драпать было особо некуда. Из-за деревьев показался еще один, тот самый, что уже долгое время наблюдал за Тиндомэлем. У него в руках был лук, стрела лениво лежала на тетиве. Улыбка на заросшем лице у этого человека была даже не насмешливая, а просто снисходительная.
- Деньги есть? – просто поинтересовался главный, небрежно поигрывая мечом в ладони.
Тиндомэль кое-как отыскал сбежавший голос и столь же просто ответил:
-Нет, они мне не нужны.
Мужик справа от Тина задумчиво крякнул, лучник тонко и мерзко захихикал. Старший оборванец перехватил рукоять меча поудобнее и протянул, подходя ближе к Тиндомэлю:
- Тогда и ты на гхыр не нужен…

+3

3

Вслед за этими словами на поляну холодным ветром ворвалась высокая нота волчьего воя, сковав кожу невольных слушателей изморозью оторопи. Волк выл так близко, как ни один нормальный зверь себе не позволил бы – близко… но где? Не успела стихнуть одна подхваченная эхом ночной тишины нота, как ей вторила другая – с другого края поляны. Казалось, клыкастая пасть ощерилась над самым ухом – именно твоим, вроде бы бесполезным, но чем-то очень дорогим сердцу ухом. Зверь не просто выл, он угрожал – угрожал всем и каждому, с пугающей осознанностью в вырывающемся из глотки тягучем стоне. Он наслаждался своей песнью, в которой воедино сплелись десятки тональностей. Источник звука не стоял на месте, скользил в ночной темноте, и лес подхватывал это пение, отзываясь дрожащим шелестом ветвей. Перекидываясь от дерева к дереву, вой то терялся, то снова взмывал к самому небу, такой же бесконечный и лишенный точки отсчета. От этой неопределенности спину прошибало холодным потом, а в колени проникала безвольная слабость первобытного страха. Минутой ранее обнаженные мечи были подняты в попытке защититься от того, что невозможно было отразить клинком. Двое бандитов почти синхронно примкнули друг к другу спинами, выдавая былую боевую выучку. Взгляды их беспорядочно метались по окружающей темноте, в которой каждая тень легко могла оказаться опасной. Резко скрипнула тетива; подступивший к самому плечу эльфа вероятный главарь раздраженно сплюнул и широкой лапищей схватил юнца за плечо, приставляя меч к расшитому воротничку его рубашки:
- Что еще за шутки, ты, отродье ухатое?!
Но ответа на этот вопрос не требовалось. Костер как-то особенно зловеще трепыхнулся с порывом ветра – и, снова разлившись по поляне, притухший было свет обрисовал и выделил из общего мрака необычайно крупную в неясном покрове теней фигуру волка. Шерсть встопорщена, алеет приоткрытая пасть, желтые глаза-пульсары смотрят нахально и зло. Расставив передние лапы, волк раззявил глотку и завыл, не сводя взгляда со своих жертв – не так завыл, как нечеловечески застонал сквозь кривую клыкастую улыбку.
И эта одержимая ненормальность, похоже, доконала чье-то слабое сердце…

0

4

Тин уже давно не понимал, что творится вокруг. В голове внезапно заметались воспоминания о днях в Граде, где все точно так же было иначе, чем он хотел, как планировал, как должно было быть!
Эти люди, как ранее и собственные сородичи, не понимают моих слов и не поймут, по-прежнему ничего не могу сделать, беспомощен и сейчас умру…
Мысль о том, что происходящее неправильно, что так быть не должно, обездвижила и сдавила его, как огромный удав, причиняя почти физические страдания; эльфа трясло, но не от страха, как было бы уместно в сложившейся непростой и дикой ситуации. Тиндомэль судорожно схватился за руку, тисками сжимающую воротник его рубашки, одержимый только одним безумным желанием:
Остановить все это, прервать, прекратить сейчас же!
Хватка у горла эльфа резко и внезапно ослабела, а гора, заслонившая ему свет костра, стала стремительно проседать… по крайне мере, так на миг  померещилось Тиндомэлю. Разбойничий лагерь на пару мгновений погрузился в полнейшую тишину, ровно на столько, сколько потребовалось телу главаря, чтобы осесть на землю и неспешно распрямиться в неестественной позе. Затем жутко, с волчьим подвыванием, зевнул во сне пьяный разбойник. Лучник тонко завизжал по-заячьи, не целясь, пустил стрелу куда-то в костер и бросился бежать. Двое оставшихся головорезов кинулись следом с некоторым отставанием, чертыхаясь и одновременно истово молясь всем богам сразу. Полуживой Тиндомэль сейчас соображал так же ясно, как соображают мухи по ранней весне. Эльф неверяще ощупывал труп разбойника, пытаясь понять, что сейчас произошло, почему умер этот... плохой человек. На душе Тина царила странная опустошенность, доселе ему не знакомая, но не пугающая. Потрясенный эльфийский лекарь замер над телом, ничего не видя и не слыша, а напротив него, за остывающей россыпью углей, замерла багровая тень с горящими желтыми глазами…

Отредактировано Тиндомэль (13-03-2012 20:31:42)

0

5

Отличить злорадно умыляющегося волка от волка скалящегося может, наверное, только сам волк - и Дарислав искренне считал, что гримаса его морды выражает именно злорадство. Вслед спешно драпающим разбойникам полетел раскатистый, с подвываниями рявк, громом прокатившийся по опустевшей поляне.
"Не совсем опустевшей..."
С прижмуренными от удовольствия глазами дослушав перекаты эха и стихающий вдали треск кустов, волк резким поворотом головы нацелился в сторону полумертвой во всех отношениях троицы у останков костра. Прыжок - и зверь уже становится левой лапой на грудь беспомощно дрыхнущего супостата. Светловолосому пареньку достался широкий сверкающий оскал с расстояния в пол-аршина, позволяющий в деталях рассмотреть богатый ассортимент клыков в пасти оборотня. Казалось, еще мгновение - и клыки эти испробуют крови, но...
Но в этот момент волк, не получив ответной реакции от замершего, как глиняная статуя, оппонента, присел на задние лапы и красочно обиделся, насупив нос и прижав уши.
- Эй! - выплюнулось из пасти. - Тебе, между прочим, испугаться положено! Или жизнью ты вообще не дорожишь?
Сказать по правде, это был последний финт ушами и финальный гвоздь в программе Дара по доведению нехороших товарищей до нервной икоты. И то, что пришлось к нему все-таки прибегнуть, волка в немалой степени настораживало...

+1

6

Тин коснулся артерии на шее разбойника, затем под правой ключицей. Результат был очевиден заранее: полный ноль, пульса не было. Без тени привычного смущения эльф слегка сдавил глаз человека с двух сторон. Зрачок плавно принял вертикальный вид, как у кошки. Окончательная смерть. Но как это произошло? Если не рана, то может болезнь унесла его жизнь? Губы Тиндомэля беззвучно шевелились в такт внутренней полемике, где он с одной стороны выдвигал предположения, с другой сам же их критиковал. Происходящее вокруг Тин даже не замечал, но в его внутренний спор вдруг прорвалось нечто чужеродное:
-   … испугаться положено! Или жизнью ты вообще не дорожишь?
Эльф спохватился и вздрогнул. Хорошо так вздрогнул, несколько раз подряд даже.
- Я… - промямлил Тин, - я дорожу жизнью, пытаюсь ее спасти, но мне не хватает умения убедить и других в ее ценности… 
И тут Тиндомэль понял, что уже говорит вслух, притом не с собой. Тин поморщился и поднял голову… оказавшись буквально нос к носу с огромным волком, сидящим от него на расстоянии вытянутой руки. Больше удивленный, чем напуганный, эльф тихо прошептал заговор от волка на эльфийском языке. Ничего не произошло, волк все так же взирал на целителя с немым укором. Лицо юного эльфа вытянулось от недоумения, он торопливо повторил слова заклинания. И снова тот же результат. Внутренний голос в очередной раз скупо и занудно прошепелявил, что происходящее ему снится. В свете бредовых событий вечера, лекаря посетило не менее бредовое предположение, объясняющее происхоящее.
- Ты дух леса? Я… просто эльф Тиндомэль, целитель из Ясеневого Града. Тот человек, что сейчас бредит, - Тин указал рукой на пьянчугу, блаженно храпящего под лапой волка, - он тоже поражен твоим проклятием? Тем, которое убило главного в их отряде?
Эльф неохотно посмотрел на замершее в его ногах тело. Больше всго на свете ему сейчас хотелось услышать, что эта смерть наступила не по его вине...

Отредактировано Тиндомэль (15-03-2012 22:06:32)

+1

7

Подобрав рассеянно отвисшую нижнюю челюсть, волк озадаченно склонил вбок крупную лобастую голову. Редкий охотник мог похвастаться хотя бы тем, что видел такого матерого зверя, не говоря уже о том, чтобы взять его трофеем. Молодой, с гладкой шерстью, и в полтора раза крупнее своих нормальных собратьев, оборотень любому незатуманенному взгляду показался бы пугающе опасным. Но горящие желтые глаза, похоже, ничуть не смущали светловолосого парнишку - глядя на волка, он смотрел словно сквозь него, словно не видя. Дар ясно слышал его шепот, но не понимал ни слова - знакомые уху звуки сливались в совершенно иные, странные сочетания. Оборотень прежде никогда не встречал инакоговорящих... за исключением некоторых пренеприятно магических случаев. Пригнув голову, волк вздернул верхнюю губу, обнажая клыки, и низко зарычал. Рык этот был предостережением - намерения нападать у оборотня не было. Парень, по-видимому, слегка отрезвев от неприятного звука, сфокусировал на нем широко распахнутые глаза и...
- Ррр-кхакх! - волк буквально подавился рвавшимся из глотки рычанием, от сведшего горло спазма подавшись на шаг назад. Пьянчуга, по которому потоптались крупные волчьи лапы, неразборчиво даже для волчьего слуа заворчал и попытался отмахнуться. Дар, не обратив внимания на пролетевшую мимо носа бессильную руку, не без натуги разобрался с дыханием и резко, по-волчьи засмеялся, широко разевая пасть.
- Кхы-ха-хы-хы-ху-хы... - утерев нос лапой, как человек утер бы выступившие от смеха слезы, волк потряс башкой и поднял взгляд на собеседника, улыбаясь до самых коренных. Зрелище в подступившем полумраке открывалось просто чудесное.
- Ты с какого дуба рухнул, Эльф? Их главный издох, потому что сердце в пятках потерял от моего воя, а эта шваль попросту пьяна как сто стражников! От него же пойлом смердит за версту, или нос у тебя отнялся вместе с благоразумием?
Брезгливо соступив с проспиртованного полутрупа, волк, воздев чуткий нос высоко над стелющимися по земле миазмами, жадно принюхался к витавшим над поляной ароматам лагеря - весьма специфическим, надо сказать.
- Ты же не с ними, верно? Тобой тут нигде не пахнет, кроме как из... леса. - Волк глянул поверх головы Тиндомэля в ту сторону, с которой парень явился, и снисходительно перевел взгляд на него самого. - Какого лешего ты забыл в компании этих проходимцев?..

0

8

Тиндомэль снова присел на землю в шаге от трупа, с силой провел по лицу ладонями. Это смерть от испуга, ее отвратить было нельзя… Стоп! Зато я сам смерти-то избежал, притом только благодаря вмешательству волка!
Эльф сконфузился, приложил руку к сердцу и церемонно, насколько позволяло сидячее сконфуженное положение, отвесил поклон «лесному духу»:
- Благодарю тебя, без твоего вмешательства они бы убили меня. Я не подумал, то кто-то может так отравить себя вином… пытался спасти ему жизнь.
Тин перевел взгляд на останки пиршества и почетных гостей, обычно удивленно – печальное лицо юного эльфа вдруг стало непривычно собранным, синие глаза стали холодными, как лед.
- Наверное, я вместе с жизнью и исцелением просто опоздал на этот праздник. Смерть и безумие пришли сюда раньше. Что же, жизнь скромна и никому себя не навязывает. Сейчас она тоже прошла мимо этих … людей.
Тин нахмурился, быстро снял сумку с плеч и поставил пред собой. Нашарив пару сухих сучьев, эльф побросал их в почти угасший костер. Оранжевые всполохи на темных колоннах деревьев оживились, стали ярче. Вскоре костер уже светил и грел как раньше, а эльф сосредоточенно листал страницы своего увесистого тома. Остановившись где-то на середине, Тиндомэль выудил перо-закладку и быстро дописал несколько новых строк. Присутствие волка Тина совершенно не пугало и не смущало, он делал записи столь же невозмутимо и отрешенно, словно по-прежнему сидел за своим письменным столом в Ясеневом Граде. И вот, только завершив свой благородный труд, эльф спрятал том в сумку, скорбное выражение писаря покинуло его лицо, сменившись детским восторженным любопытством:
- А что ты за дух? В чем состоят твои труды и стремления?

Отредактировано Тиндомэль (18-03-2012 00:02:05)

0

9

Легкая заинтересованность на морде волка медленно перетекла в уныние - отмахнувшись ушами от велеречивых изъяснений белобрысого, он, не слушая, ищейкой прошелся меж лежаков и поклажи. Уже догадавшись, что мальчишка (пускай внешне тот был не сильно младше самого Дарислава, но наивняк, светившийся в небесной ясности глазах выдавал с потрохами) не опаснее олененка, волк смело поворачивался к нему воодушевленно мотающимся хвостом. Отчетливо слыша его возню и бумажное шелестение, зверь особенно страстно прикопался к мешку с провизией.
"Быстро же он с трупом примирился..."
Без лишних церемоний разорвав мешковину зубами, волк выгреб на свет разгорающегося костра нехитрую лесную снедь и сноровисто проредил ее по части вяленого мяса. Кушать хотелось, а вот покидать поляну, чтобы погоняться за каким-нибудь зайцем желания не было. Глубокой ночью возвращаться в деревню не было смысла, а в лагере были все удобства - и костерок горел, согревая нежаркий ночной воздух. Не упуская возможности, оборотень растянулся на укрытой мехом лежанке, с чавканьем дожевывая полоску мяса.
Поскрипывание пера стихло, снова зашуршала бумага - волк, перевернувшись на живот, испытующе глянул на своего нежданного компаньона, деловито выковыривая когтем застрявшую меж зубов прожилку мяса. Менять ипостась он не стремился - во-первых, подозревая, что назвавшемуся Эльфом и это пренеприятнейшее зрелище будет как горохом об стенку, а во-вторых - по-прежнему не спуская со счетов мирно похрапывающего пьянчужку.
- В чем мои... чего? Так, стоп. Для начала, я ни разу не дух, а... - Дар запнулся.
"А в самом деле, кто?.."
- Заколдованный рыцарь! - нашелся волк секундой позже. - Видишь ли, я принес обеды... как там... всяческой швали покоя не давать, короче. Ну и вот...
Избавившись наконец от раздражающего волоконца, волк захлопнул пасть и умолк, довольный своей придумкой. Довелось ему как-то выпивать в таверне с заезжим святовером - до чего же забавно было звучали его речи из лужи грязи! Никчемный был человек - но вот, сдалось и его байке пригодиться...

0

10

Эльф слушал спасителя, как подобает благородному, благодарному и прочие бла-бла-бла эльфу – то есть очень внимательно и преданно глядя ему прямо в… хвост. То, что заколдованный рыцарь нарушает этикет таким странным образом, Тину показалось наименее удивительным из всего прочего в его персоне. Тиндомэль по короткому повествованию рыцаря догадался, что тот, соблюдая данные обеты, просто не может посвятить случайного встречного в подробности своей тайны, покрытой мраком и мехом.
А быть может, он просто не может разговаривать с существом, не имеющим столь же высокой цели?
Тин как раз набрал воздуха в грудь, чтобы вот прямо здесь и сейчас рассказать о данной им клятве и своем высоком предназначении, но видно, судьба хранила несчастного заколдованного рыцаря: в нос эльфу ударил запах копченой солонины. Тиндомэль вдруг понял, что не только смертельно устал, но и страшно голоден. Вместо вдохновенного повествования, эльф сглотнул слюну и как-то неприлично поспешно выпалил:
- Благородный сэр, не откажетесь ли разделить со мной трапезу? – и не дождавшись ответа, видимо предполагая, что не откажется, эльф пересел ближе, и, чуть ли не из под лапы волка, выдернул из мешка одуряющее пахнущий шмат солонины… Первая треть солонины исчезла под мучительные размышления, не сочтет ли сэр рыцарь его манеры чересчур вольными, вторая с надеждой, что тот войдет в его отчаянное положение и учтет те обстоятельства, которые… как-то тяжело вспоминаются… Третью и последнюю часть Тин дожевывал в странной отрешенности и благодушной уверенности, что все будет хорошо… На волка, что лежал рядом, осоловелый Тиндомэль уже взирал как на закадычного приятеля… если бы представить, что таковые у эльфа когда-нибудь были.

0

11

"Ну и чудное создание..." - слегка растерянно подумал волк, на всякий случай переложив хвост поближе к себе и подальше от плюхнувшегося рядом Тиндомэля. Не то чтобы эту его конечность можно было перепутать с куском хлеба или мяса, но... просто на всякий случай.
- Странный ты, - не преминул отметить Дар. - Нормальные люди бы бежали... да они и бежали, сам видел...
"И тебе бы по-хорошему воспользоваться суматохой и скрыться, а вот гляди ж... сидит. Жует. И после этого я - нечисть?.."
Уложив голову на лежанку и по-прежнему поглядывая то на Тина, то на пьянчугу, оборотень, как довольный кот, потоптал когтистыми лапами жаркий воздух со стороны костра. Дров - вернее, лениво кем-то набранных сучьев для него осталось маловато, не для долгой ночи, однако неподалеку был воткнут в землю чей-то с виду боевой, но вполне пригодный и по более прозаическому назначению топор. Дарислав глянул на топор, на Тина, снова на топор, снова на Тина - и с легкой трагичностью вздохнул.
- По правде говоря, я могу иногда возвращать себе, ммм, прежний облик. Когда... ну, - мысль у оборотня была быстра и хитра на выдумку. - Короче, сколько нечестного люда изведу да отважу от пути нечистого, столько и дано мне времени на бытие человеком. Эх, тяжкое проклятие за грехи мои... - прокряхтел оборотень, по-прежнему не отрывая головы от лежанки.
Но уши его были куда более беспокойны, трепетно вывернувшись в сторону кустов по другую сторону от Тиндомэля. Некоторое время спустя из-за куста осторожно выглянула знакомая бородатая рожа.
- А ну кыш отседова! - вскинулся волк, с лежанки, впрочем, не подымаясь.
- Аыей! - откликнулись в кустах, громко упали и со всей возможной стремительностью зашуршали обратно.
"Работает-таки!"
- И чтоб честную жизнь вели и не грешили! - погромче напутствовал оборотень, вспомнив о своей рыцарской доле. - А не то покусаю!
По правде, сказано это было больше для Тиндомэля - вряд ли разбойники сильно прислушивались к тому, что еще скажет ужасный говорящий волк, прихвостень бледноглазого ведьмаря...

Отредактировано Дарислав Серый (20-03-2012 00:18:36)

+1

12

Постепенно Тин ощутил, как мысли и чувства снова сползлись воедино. Теперь все было так, как ожидалось – заколдованные рыцари, клятвы, приключения…
А ведь я только день, как в пути! Что же будет дальше? Может и осуществление моей мечты не за горами? Впрочем, размышления о будущем давались эльфу все тяжелее. Мысли пробивались в сознание как звуки через толстое одеяло, да еще ноги и нос как-то незаметно успели замерзнуть…
Ничего, нужно просто укрыться шкурой – раз уж она рядом лежит…
Тиндомэль вяло протянул руку и, стащив шкуру с храпящего пьяньчуги, постарался поплотнее закутаться в нее. Бывший хозяин никак не отреагировал на ограбление – либо был не в состоянии, либо природа одарила его добрым сердцем…
- Благородный рыцарь... Мы с вами могли бы путешествовать вместе, ваши труды бы дополнялись моей скромной помощью.
Эльф постарался принять внушительный вид, копируя манеру своих учителей. Но подступающий сон упрямо давил все все усилия Тиндомэля. Сначала пали мысли о необычности и курьезности ситуации, затем позорно бежали все мысли о высоких мотивах и сильных характерах… До последнего держала оборону идея путешествовать вместе, Тин даже успел промямлить в полусне:
- В Стаффмие… куда я иду… с ваф могли бы снят поклятие… - после чего его сознание  подписало капитуляцию, а эльф рухнул на землю возле костра.  Закутываться в шкуру, впрочем, он не перестал, как не перестал вести во сне занимательный разговор с рыцарем-волком, который, то восседал на белом коне, то в латном доспехе  Трокста убивал дарканом  бородатых оборванцев… при этом естественно, не забывая наставлять их на путь истинный. А потом он был серьезно ранен в хвост, но Тиндомэль, великий лекарь, конечно же вылечил его…

Отредактировано Тиндомэль (01-04-2012 00:43:36)

+1

13

Проблему с бандой, по мнению Дара, следовало полагать решенной - не верил волк, что у них достанет собранности и смелости еще раз вернуться на поляну.
"Откочуют сейчас в какое-нибудь местное питейное, нажрутся с перепугу, натреплют страшных историй, а через недельку оклемаются - и снова на тракт полезут, купцам бороды крутить... - почесав зубами переднюю лапу, волк презрительно фыркнул. - Бестолковые существа... Но каким боком это моя проблема?.."
Все утащенное за время набега будет возвращено законным владельцам, оборотень получит свои честно заработанные деньги и снова будет свободен катиться куда душе угодно. Снова.
Мямленье эльфа, с младенческой беспечностью задремавшего прямо подле трупа, пьяного тела и говорящего волка, было не слишком внятным, но основной посыл Дарислав разобрал, передернув ушами в некотором недоумении.
"С этим неадеквашей?.. В главный человечник?.. Да ну нафиг..."
Оборотню страстно хотелось брякнуться на пушистый бок подле костра и последовать сонному примеру Тиномэля, но, к сожалению, он не мог себе этого позволить. Раздраженно поворчав сквозь сомкнутые клыки, Дар поднялся и проследовал к краю поляны, по пути цапнув зубами за шиворот храпящего пьянчугу. Борозда на сырой земле вперемешку со следами волчьих лап скрылась за зловеще колыхнувшимися кустами...
---
Около часа спустя костер на поляне снова горел ровно и сытно, раскатившись на крепких поленьях. Натянув рубашку на обсохшие плечи, Дарислав уселся на отмеченной серыми шерстинками лежанке, скрестив ноги. С задумчивым видом покусывая нижнюю губу, оборотень придавался какому-то нелегкому мыслительному процессу - и прошло не меньше лучины, прежде чем его результат высветился в карих глазах.
- Эй, Эльф, - окликнул он сопящего рядом белобрысого, для верности ткнув кулаком в плечо. - Так и быть, я в деле. Посмотрим, что там у вас за Стармин...

0

14

Волчара неблагодарная! - примерно эта мысль кинулась в голову эльфу, когда излеченный рыцарь вместо обещаний в вечной признательности грубо двинул хвостом в плечо. Вся торжественность ситуации как-то смазалась, съежившись до масштабов маленькой лесной поляны. Тин с неудовольствием ощутил под своей спиной всю местную флору (а то и часть местной фауны), причем жалобы спины были почти ничем в сравнении с остервенелой болью в ногах и злющим холодом. Тиндомэль  проникся тихой эльфийской скорбью и довольно громко простонал:
- Лучше бы мне не просыпаться....
Дарислав на его стенания только бровь недоуменно преподнял:
- Да спи ты, кто ж тебе мешает? Я просто говорю, что в Стармине, должно быть, будет поинтереснее, чем здесь. Надоело уже... Мм, то есть, я уверен, что в городе немало грешников, которым нужно покарание, вот...
Попытки эльфа снова провалиться в блаженную сонную полуявь были безжалостно пресечены праведным голосом рыцаря. Тиндомэль на миг даже проникся сочувствием к грешникам Стармина, да и всего мира. Но следом за голосом опять пришел холод, боль, неудобные корни под боком... Тин мученечески вздохнул, поднялся и сел ближе к костру, зябко кутаясь в плащ.
- Как тут спать? Нужно совсем не иметь костей, чтобы улечься на этих колдобинах! - Тиндомэль совсем не по-эльфийски взглянул на место, где ранее пытался спать.
Дарислав усмехнулся, искоса наблюдая за возьней своего собеседника. Сам он, разогнав кровь взмахами топора, был весьма далек от ощущения прохлады этой ранней весенней ночи.
- Ну и неженка же ты, Эльф! - с насмешкой отозвался он на жалобы Тиндомэля. - Эти бандиты тут здорово окопались - гляди, как земля выгорела да как иголки на ветках слежались! Ты бы их поворошил, что ли, перед тем как укладываться...
Растерянно-печальное лицо юнца здорово веселило Дарислава, отчего тот в очередной раз уверялся в верности своего решения. И денег побольше срубит, чем тут с целой деревни наскрести можно, и уж точно не соскучится...
Тин вяло взглянул на собеседника. Лицо эльфа вытянулось, и он с сонной хрипотцой промямлил:
- Эээ, простите пожалуйста, а кто вы? Я, видимо, обознался... - последние слова от сонливости слились в единый нечленораздельный звук. Странно, но необычность происходящего вокруг уже совершенно не волновала эльфийское воображение: Тин просто заключил, что тут шагу без мистики и приключений сделать нельзя. Но сейчас ему не хотелось никаких приключений, одухотворенных бесед или великих свершений - несчастный лекарь хотел только согреться и выспаться.
Непонятно, зачем я произношу эти бессмысленный слова, почему бы мне просто не лечь снова?
Эта мысль быстро обьяла все его существо и мягко повлекла обратно в удобное... кхм... в любом случае лучше нынешнего горизонтальное положение.
Скепсис с мор... с лица оборотня можно было ножом соскабливать. С гортанным рыком закатив глаза, он наклонил голову, сверкнув в отсветах костра янтарной желтизной глаз.
- Гребли-гребли, а лодку отвязать забыли... Я же говорил, что могу человеком становится. Иногда. А то знаешь... хм... шкура волчья, она же это самое, чешется... надоедает. Вот я и решил часок потратить... Эй!
Эльф медленно отвалился назад на лежанку, как сытый и сонный щенок откатывается от материнского бока. Коротко цыкнув сквозь зубы, Дар махнул рукой на этого мутного телепня и потянулся к ближайшей лежанке, взъерошивая пальцами еловые лапки...
- Ай, ладно... Утром с вечера подлиннее... или как там говорилось...

Написано в соавторстве с Дариславом Серым

Отредактировано Тиндомэль (24-04-2012 15:47:05)

0


Вы здесь » Белория: жизнь продолжается » Летописи » Квест vol.15.0 "С эльфами знаться - по-волчьи ругаться"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC